Календарь

DimitriiСв. Димитрий Донской, сын кн. Иоанна Красного, родился в 1350 году; оставшись 9-ти пет без отца, воспитывался под руководством свт. Алексия Московского, которому много в этом содействовал прп. Сергий Радонежский, бывший крестным отцом двоих из 12-ти детей князя (восприемником других был прп. Димитрий Прилуцкий). Христианское благочестие св. кн. Димитрия сочеталось с его талантом выдающегося государственного деятеля. В 12-летнем возрасте заняв великокняжеский престол, он посвятил себя делу объединения русских земель под главенством вел. князей московских и освобождению Руси от татаро-монгольского ига.

В 1380 г., собирая силы для решающего сражения с полчищами Мамая, св. Димитрий просил благословения у прп. Сергия Радонежского. Старец воодушевил князя, предсказал ему победу и дал в помощь как свое благословение монахов Александра Пересвета и Андрея Ослябю, которых сам постриг в схиму. (Как повествует жизнеописатель преподобного Сергия, святой видел в духе весь ход битвы, знал имена погибших воинов, за которых сам тут же отслужил панихиды). Перед выступлением войска произошло чудесное событие — во Владимире открыты были мощи св. благоверного кн. Александра Невского, прадеда кн. Димитрия. Ночью инок - пономарь церкви, где находилась гробница св. князя - увидел, как сами собою загорелись свечи перед иконами и к гробу подошли два старца, вышедшие из алтаря. Они воззвали к св. Александру, дабы он вышел на помощь правнуку, идущему на бой с иноплеменниками. Князь встал и сделался невидим вместе со старцами. Наутро гроб был выкопан и обнаружены нетленные мощи благоверного князя. Еще одно божественное знамение получил св. Димитрий — стоявшему на страже в ночь перед сражением воину явились св. Борис и Глеб. В вышине показалось густое облако и двое светлых юношей с зажженными свечами и мечами в руках обратились к татарским воеводам: «Кто послал вас губить наше отечество, данное нам Богом?» - и стали рубить врагов, так что ни один не остался цел. Перед битвой св. Димитрий, горячо помолившись, обратился к воинам: «Братья, пора нам испить нашу чашу, и пусть это место станет нам могилой за имя Христово...» Начал битву схимник Пересвет, принявший вызов татарского богатыря Челубея; оба воина погибли в смертельной схватке.

Великий князь наравне с простыми воинами бился в жестокой сече. Некоторым открывалась в эти часы духовная сущность происходящего - видели, что христианам помогало ангельское воинство с архистратигом Михаилом во главе, по небесам шествовали рати святых мучеников; от духовных воинств летели на татар тучи огненных стрел, а на головы православных воинов опустилось из облака множество венцов. Большая часть 150-тысячного войска погибла в «сече лютой и великой», многих погребли на поле битвы и построили тут же кладбищенский храм Рождества Пресвятой Богородицы (в день этого праздника произошло сражение). За победу на Куликовом поле (между реками Доном и Непрядвой) св. Димитрий стал именоваться Донским. В благодарность Богу за куликовскую победу он устроил Успенский монастырь на реке Дубенке и по обету основал Николо-Угрешский монастырь на месте, где по пути на поле Куликово в лесу на дереве увидел образ свт. Николая. В Троицкой обители князь впервые совершил всенародное поминовение убиенных воинов и повелел делать это и впредь. Так были установлены Димитриевские родительские субботы.

С именем кн. Димитрия Донского связано также строительство Голутвинской обители, московской церкви Всех Святых на Кулишках и каменного Успенского собора Симонова монастыря. Не только в храмоздательстве проявлялось глубокое благочестие Димитрия. Боголюбивый князь ежедневно посещал храм, постом каждый воскресный день приступал к Св. Тайнам, носил власяницу под княжескими одеждами. После великой победы князя ждали тяжелые испытания. Летом 1382 г. новый татарский хан Тохтамыш с несметным войском двинулся на Москву, разоряя русские земли, и фактически уничтожил столицу. Татары убивали всех подряд, грабили церкви, оскверняли алтари, жгли книги: сокровищница княжеская была расхищена. По преданию, Димитрий Иоаннович плакал на развалинах города и велел похоронить убитых на свои деньги. Возобновились и внутренние междоусобицы - старая вражда с Тверью и Рязанью. Лишь преп. Сергию Радонежскому удалось убедить князя Олега Рязанского заключить мир с Москвой. Почувствовав приближение кончины, князь Димитрий послал за преп. Сергием, который был главным свидетелем при составлении духовного завещания и преподал св. Димитрию необходимые таинства (по кончине же его присутствовал на отпевании). В завещании св. Димитрий заповедал детям глубоко чтить их мать святую вел. кн. Евдокию (в иночестве Евфросинию), боярам жить по заповедям Божиим, утверждая мир и любовь. Св. Димитрий преставился ко Господу 19 мая 1389 года, едва достигнув 40 лет, и был похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.


Тропарь Димитрию Донскому, блгв. вел. Кн.

Велика обрете в бедах тя поборника земля Русская, / языки побеждающа. / Якоже на Доне Мамаеву низложил еси гордыню, / на подвиг сей прияв благословение преподобнаго Сергия, / тако, княже Димитрие, / Христу Богу молися / даровати нам велию милость.

borisaglebВеликий князь Киевский Ярослав Мудрый (1019-1054) глубоко почитал своих братьев, святых мучеников Бориса († 1015; память 24 июля) и Глеба († 1015; память 5 сентября). Было известно, что убиенный князь Борис погребен в Вышгороде, близ Киева. Вскоре были найдены святые мощи благоверного князя Глеба на Смядыни, неподалеку от Смоленска, откуда их перевезли по Днепру в Киев. Киевский Митрополит Иоанн I (1008-1035) с собором духовенства торжественно встретили нетленные мощи святого страстотерпца и положили в Вышгороде у храма святого Василия Великого, где находились мощи мученика Бориса. Вскоре место погребения прославилось чудотворениями. Тогда мощи святых братьев Бориса и Глеба были извлечены из земли и положены в специально устроенной часовне. 24 июля 1026 года был освящен построенный Ярославом Мудрым пятиглавый храм в честь святых мучеников.

В последующие годы Вышгородский Борисоглебский храм с мощами святых страстотерпцев становится семейным храмом Ярославичей, святилищем их братской любви и совместного служения Родине. Символом их единения стало празднование перенесения мощей Бориса и Глеба 2 мая. История его установления связана с предшествовавшими событиями русской истории. 2 мая 1069 года вошел в Киев великий князь Изяслав, изгнанный с княжения за семь месяцев до этого (в сентябре 1068 года) в результате восстания киевлян. В благодарность за Божие содействие в установлении мира на Русской земле князь построил вместо обветшавшего храма, воздвигнутого в 1026 году, новый, "в верх один". На освящении его присутствовали два митрополита, Георгий Киевский и Неофит Черниговский, с епископами, игуменами и духовенством. Перенесение мощей, в котором участвовали все трое Ярославичей (Изяслав, Святослав, Всеволод), было приурочено во 2 мая, это число и было утверждено для ежегодного празднования.

Святослав Ярославич, княживший в Киеве в 1073-1076 гг., предпринял попытку сделать Борисоглебский храм каменным, но успел довести кладку стен лишь до восьми локтей. Всеволод († 1093) достроил церковь, но она в ту же ночь обрушилась.Сын Святослава Олег (1115), знаменитый "Гориславич", упоминаемый в "Слове о полку Игореве". Он "умыслил воздвигнуть сокрушившуюся каменную (церковь) и, приведя строителей, дал в обилии всего, что нужно". Церковь была готова в 1011 году. Расписав ее, Олег "много понуждал и молил Святополка, чтобы перенести в нее святые мощи". Святополк не хотел, "зане не он создал ту церковь".

Смерть Святополка Изяславича (1113) вызвала в Киеве новый мятеж, который едва умирил Владимир Мономах, ставший в этом году великим князем. Решив скрепить дружбу со Святославичами совместным торжеством перенесения мощей в Олегов храм, он дал знать Олегу и Давыду (1123). "Владимир, собрав сыновей, и Давыд и Олег со своими сыновьями пришли к Вышгороду. И все святители, игумены, черноризцы, поповство сошлось, наполнив весь город и по стенам градским не уместились". Наутро, 2 мая 1115 года, в Неделю жен-мироносиц, начали петь утреню в обеих церквах - старой и новой, началось перенесение мощей. При этом произошло своеобразное разделение: "и повезли на санях сначала Бориса, с ним шли Владимир, митрополит и духовенство". За ним на других санях повезли святого Глеба: "с ним шел Давыд с епископами и духовенством". (Олег ждал всех в церкви.)

Вышгородские святыни были не единственным центром литургического церковного почитания святых страстотерпцев Бориса и Глеба, распространенного по всей Русской земле. Прежде всего, существовали храмы и монастыри в конкретных местностях, связанных с мученическим подвигом святых и их чудесной помощью людям: храм Бориса и Глеба на Дорогожиче, на пути в Вышгород, где святой Борис, по преданию, испустил дух; Борисоглебский монастырь на Тме, близ Твери, где конь Глеба повредил ногу; обители того же имени на Смядыни - на месте убиения Глеба и на реке Тверце, близ Торжка (основан в 1030 г.), где хранилась глава святого Георгия Угрина. Борисоглебские храмы были воздвигнуты на Альте - в память победы Ярослава Мудрого над Святополком Окаянным 24 июля 1019 года, и на Гзени, в Новгороде - на месте победы над волхвом Глеба Святославича.

Ольговичи и Мономашичи состязались в создании великолепных храмов святым мученикам. Сам Олег, кроме Вышгородского храма, воздвиг в 1115 г. Борисоглебский собор в Старой Рязани (почему и епархия называлась позже Борисоглебской). Его брат Давыд строит такой же в Чернигове (в 1120 г.). В 1132 г. Юрий Долгорукий построил церковь Бориса и Глеба в Кидекше на реке Нерли, "где было становище святого Бориса". В 1145 г. святой Ростислав Смоленский "заложи церковь каменну на Смядыни", в Смоленске. В следующем году возник первый (деревянный) Борисоглебский храм в Новгороде. В 1167 г. на смену деревянному закладывается каменный, оконченный и освященный в 1173 году. Строителем церкви новгородские летописи называют Сотко Сытинича - былинного Садко.

Святые страстотерпцы Борис и Глеб были первыми русскими святыми, канонизованными Русской и Византийской Церквами. Служба им была составлена вскоре после их кончины, составителем ее был святитель Иоанн I, митрополит Киевский (1008-1035), что подтверждают записи в Минеях ХII века. Свидетельством особого почитания на Руси святых мучеников Бориса и Глеба служат многочисленные списки житий, сказаний о мощах, чудесах и похвальных слов в рукописных и печатных книгах ХII-ХIХ веков.

iakovСвятой апостол Иаков Зеведеев, один из 12 апостолов, был призван Господом Иисусом Христом к апостольскому служению вместе со своим братом апостолом Иоанном Богословом. Им и апостолу Петру Иисус Христос преимущественно перед другими апостолами открывал Свои Божественные Тайны: при воскрешении дочери Иаира, на Фаворской горе и в Гефсиманском саду.

Святой Иаков, по сошествии Святого Духа, проповедовал в Испании и других странах, а потом возвратился в Иерусалим. Он открыто и смело учил об Иисусе Христе как Спасителе мира, словами Священного Писания обличал фарисеев и книжников, укоряя их в жестокосердии и неверии. Иудеи были не в состоянии противостать апостольскому слову и за деньги наняли философа-волхва Гермогена, чтобы он вступил в диспут с апостолом и опроверг его доводы о Христе как о пришедшем на землю обетованном Мессии. Волхв послал к святому апостолу своего ученика Филиппа, но он уверовал в Господа Иисуса Христа. Затем и сам Гермоген убедился в силе Божией, сжег свои волшебные книги, принял святое Крещение и сделался истинным последователем Христовым.

Неверующие иудеи убедили Ирода Агриппу (40–44) схватить апостола Иакова и осудить его на смерть. Святой Иаков спокойно выслушал смертный приговор и продолжал свидетельствовать о Христе. Один из доносчиков на апостола по имени Иосия был поражен мужеством святого Иакова. Он уверовал в истину слов о пришествии Христа-Мессии. Когда апостола повели на казнь, Иосия пал к его ногам, покаялся в своем грехе и молил о прощении. Апостол обнял, поцеловал его и сказал: «Мир тебе и прощение». Тогда Иосия исповедал всенародно веру во Христа и был обезглавлен вместе со святым Иаковом в 44 году в Иерусалиме.

Святые Отцы о войне


Преп. Исидор Пелусиот:

«Войны воспламеняются больше всего ради приобретения чужой собственности. Но не должно обвинять всех ведущих войну; положивших начало или нанесению обиды, или хищению справедливо называть губительными демонами; отмщающих же умеренно не надлежит и укорять как несправедливо поступающих, потому что делают дело законное».

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:
«Чтобы заслужить небесную помощь в тяжелых обстоятельствах Отечества, нужна твердая вера в Божественную помощь, а главное – покаяние в грехах, вызвавших гнев Божий на Россию, – исправление нравов».
«Война вызвана безбожием и безнравственностию русского всесословного мира и войною дается ему горький урок. Потеря веры в Бога, в Евангелие, в Церковь, отвержение ее руководства – причина всяких безобразий в России.
Возвратимся туда, откуда удалились, – к Богу, к Церкви, к Евангелию, к его святым заветам, и Бог обратится к нам, и поможет нам во всем, и защитит нас от врагов наших, и направит ноги наши, жизнь нашу, на путь мирен (см.: Лк. 1, 79), и войну прекратит, и всем укажет свое место».

Свт. Феофан Затворник:

«На воинах и войнах часто видимое Бог являл благословение и в Ветхом, и в Новом Завете. А у нас сколько князей прославлены мощами, кои, однако ж, воевали. В Киево-Печерской лавре в пещерах есть мощи воинов. Воюют по любви к своим, чтобы они не подвергались плену и насилиям вражеским. Что делали французы в России? И как было не воевать с ними?»

Свт. Димитрий Ростовский:

« не только нельзя любить, но даже необходимо выступать войной против них, полагая душу свою за христианское Царство и целость Церкви».

Свт. Филарет Московский:
«Война – страшное дело для тех, которые предпринимают ее без нужды, без правды, с жаждою корысти или преобладания, превратившеюся в жажду крови. На них лежит тяжкая ответственность за кровь и бедствия своих и чужих.
Но война – священное дело для тех, которые принимают ее по необходимости, в защиту правды, веры, Отечества. Подвизающийся в сей брани оружием совершает подвиг веры и правды, который христианские мученики совершали исповеданием веры и правды, страданием и смертию за сие исповедание; и, приемля раны, и полагая живот свой в сей брани, он идет вслед мучеников к нетленному венцу».

maksimovskaМаксимовская икона Божией Матери написана в 1299 году по видению святителю Максиму, митрополиту Владимирскому (+ 1305, память 6 декабря). На ней изображена Божия Матерь во весь рост с Предвечным Младенцем и митрополит Максим, стоящий на коленях и принимающий из Ее рук святительский омофор. Икона написана в память явления Пресвятой Богородицы святителю Максиму, когда он прибыл во Владимир из Киева. В видении Божия Матерь вручила ему омофор со словами: "Раб Мой Максим, хорошо, что ты пришел посетить Мой город. Приими этот омофор и паси во граде Моем словесные овцы". Когда святитель проснулся, на его руках лежал омофор. Явление Матери Божией было знамением Небесного благословения на перенесение митрополии из Киева во Владимир. Омофор, переданный Матерью Божией, хранился в Успенском соборе во Владимире 112 лет. В 1412 году, во время нашествия татар, омофор был скрыт ключарем собора Патрикием, замученным татарами.

chernigovskИльинско-Черниговская икона Божией Матери была написана в 1658 году иконописцем Григорием Константиновичем Дубенским, в монашестве Геннадием. В 1662 году и течении 8 дней, с 16 по 24 апреля, от иконы истекали слезы. B том же году татары напали на Чернигов и разорили его. В полночь они ворвались в Троицкую обитель и вошли в церковь, опрокинули все иконы, взяли всю утварь, но чудотворная икона со всеми украшениями осталась неприкосновенной.

Невидимая сила не допустила нечестивцев до нее. Царица Небесная не допустила также, чтобы враги вошли в пещеру преподобного Антония Печерского, где скрывалась братия обители. Внезапно, как бы устрашенные непостижимым видением, татары обратились в бегство.

Святитель Димитрий Ростовский, заключая свою книгу "Руно орошенное", по исчислении 24 чудес от чудотворной Ильинской иконы, говорит: "Конец книжки, но не чудес Пресвятой Богородицы: кто бо я исчести может?"

tambovskaТамбовская икона Божией Матери явлена в 1692 году. До своего прославления она находилась в кладовой тамбовской церкви во имя святого архидиакона Стефана. Из кладовой икона была взята по просьбе одного тяжелобольного. Ему было открыто во сне, что он исцелится, если отслужит перед этой иконой молебен. После горячей молитвы за молебном больной исцелился.

Празднование иконе было установлено указом Святейшего Синода от 29 марта 1888 года.

Днесь светло красуется град Тамбов, и снятитель Христов Питирим радуется. Сияет бо ныне чудесы икона Твоя, Владычице, юже из первопрестольнаго града Москвы святитель принесе, и дивное людем являет Твое заступление, подающи исцеление всем, с верою к Тебе притекающим Тем же умильно вопием Ти: спасай нас иконою Твоею Дево Всепетая.

vilenskayaВиленская икона Божией Матери написана святым евангелистом Лукой. Долгое время она была родовой святыней греческих императоров в Константинополе. В 1472 году икону перенесла в Москву София Палеолог, супруга великого князя Московского Иоанна III(1462 - 1505). В 1495 году великий князь благословил этой иконой свою дочь Елену при выдаче ее замуж за Литовского короля Александра. В честь перенесения иконы в Вильно установлено празднование 15 февраля. Позже святую икону поставили в Предтеченском храме, в котором была погребена княгиня Елена. Впоследствии икону перенесли в Виленский Свято-Троицкий монастырь.

pominovenie1В Радоницу (от слова радость – ведь праздник Пасхи продолжается)  верующие обычно посещают кладбища. Обычно в этот день после вечернего богослужения или после Литургии совершается полная панихида, в которую включаются и пасхальные песнопения.Очень важно перед Божественной Литургией подать записки на проскомидию("проскомидия" - по гречески " приношение"). Во время проскомидии священник, прочитывая записки с именами , вынимает частички из просфоры, котрые после совершения преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы погружаются в чашу со Святыми Таинами с чтением молитвы "Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею честною, молитвами святых Твоих".

Совершением этого священнодействия душам поминаемых в записках людей подается благодать Святого Духа, очищающая от грехов, укрепляющая на пути добродетели живых и подающая радость усопшим.

Нужно помнить, что традиция оставлять еду, пасхальные яйца на могилах – это язычество, советская традиция. Душам наших усопших близких нужна молитва.


Что касается поминовения усопших спиртным: любая пьянка недопустима. В священном Писании разрешается употребление вина: «Вино веселит сердце человека»( Псалтирь 103:15), Но предостерегает от излишества: «Не упивайтеся вином, в нем же есть блуд» (Еф. 5:18 ). Можно выпить, но нельзя напиваться.

В V веке в Константинополе, близ так называемых «Золотых ворот», находилась роща, посвященная Пресвятой Богородице. В роще был источник, с давних пор прославленный чудесами. Постепенно это место заросло кустарником, а воду затянуло тиной.

lestВ этот день празднуется память преподобного Иоанна Лествичника - автора известного духовного творения "Лествица". В нем святой описал 30 ступеней добродетели, прохождение которых требует от человека самоотвержения и усиленных подвигов в молитве, посте и добрых делах. Эти добродетели составляют духовную "лествицу" - лестницу, поднимаясь по ступеням которой, христианин может достичь духовного совершенствования.

Глубоконазидательная, подвижническая жизнь преподобного Иоанная вляется образцом для верующих на их пути ко спасению.

Церковь прославляя в этот день в своих песнопениях великого святого, подкрепляет постящихсяпримером преподобного Иоанна.

Приводим небольшой отрывок из сочинения:

" О разбойнике покаявшемся.

11. Пришедши в некоторое общежитие, видел я страшное судилище доброго судии и пастыря. В мою бытность там случилось, что один разбойник пришел, изъявляя желание вступить в монашество. Превосходный пастырь оный и врач повелел ему семь дней пользоваться совершенным покоем, и только рассматривать устроение обители. По прошествии седьмого дня, пастырь призывает его и спрашивает наедине: желает ли он остаться с ними жить? И увидев, что он со всею искренностию согласился, опять спрашивает его, что он сделал худого, живя в мире. Разбойник немедленно и со всем усердием исповедал ему все грехи свои. Тогда пастырь, искушая его, сказал: "Хочу, чтобы ты объявил все это перед всем братством". Он же, истинно возненавидевши грех свой и презревши весь стыд, не колеблясь обещался исполнить сие, говоря: "Если хочешь, то сделаю это даже посреди Александрии". Тогда пастырь собрал в церковь всех своих овец, которых было триста тридцать, и во время совершения Божественной литургии (ибо день был воскресный), по прочтении Евангелия, повелел ввести сего непорочного осужденника. Некоторые из братии влекли его и слегка ударяли; руки были у него связани назади, он был одет в волосяное вретище и голова его была посыпана пеплом, так что от одного этого зрелища все ужаснулись и воскликнули с плачем; ибо никто не знал, что все это значит. Потом, когда он был близь святых дверей, священный оный и человеколюбивый судия воззвал к нему громким голосом: "остановись, ибо ты недостоин войти сюда". Пораженный исшедшим к нему из алтаря гласом пастыря (ибо, как он после с клятвою уверял нас, ему казалось, что он слышит гром, а не голос человеческий), разбойник пал на землю, трепеща и весь потрясен быв страхом. Когда он, таким образом повергшись на землю, омочил помост слезами, тогда сей чудный врач, который всеми мерами устроивал его спасение и всем подавал образ спасения и действительного смирения, повелел ему объявлять пред всеми, подробно, все сделанные им беззакония: и он с трепетом исповедал один за другим все возмутительные для слуха грехи свои, не только плотские, по естеству и против естества сделанные с людьми и животными, но и чародеяния, и убийства, и другие злодеяния, которые не следует ни слышать, ни придавать писанию. Тотчас после сей исповеди пастырь повелел его постричь и причислить к братии.

12. Удивляясь премудрости сего преподобного, я спросил его наедине, для чего он употребил столь странный образ покаяния? По двум причинам, отвечал сей истинный врач: во-первых для того, чтобы исповедавшегося настоящим посрамлением избавить от будущего; что и сбылось, ибо он, брате Иоанне, не прежде встал с помоста, как получивши прощение всех согрешений. И не сомневайся в этом: ибо один из братий, присутствовавших при сем, уверял меня, что он видел некоторого страшного мужа, державшего писанную бумагу и трость; и как только лежащий выговаривал какой-нибудь грех свой, то он тростию своею изглаждал его. Да и справедливо; ибо Давид говорит: рех исповем на мя беззаконие мое Господеви, и Ты оставил еси нечестие сердца моего (Пс. 31:5). Во-вторых, как в числе братий моих есть и такие, которые имеют согрешения неисповеданные, то я хотел сим примером побудить их к исповеданию, без которого никто не может получить прощения.

13. Видел я и другое многое достойное удивления и памяти у достославного оного пастыря и в пастве его; и большую часть из этого постараюсь вам сообщить; ибо я не малое время находился у них, рассматривая их образ жизни и весьма удивлялся, видя, как сии жители земли подражали небожителям.

14. Они были связаны друг с другом неразрывным союзом любви; и что еще удивительнее, при такой любви, они были чужды всякой вольности и празднословия; прежде же всего обучались тому, чтобы не уязвить чем-нибудь своего брата. Если же в ком обнаруживалась ненависть к брату, то пастырь отсылал такого, как преступника, в особенный монастырь. Некогда один брат оклеветал пред ним ближнего: сей преподобный тотчас повелел его выгнать, говоря, что не должно допускать быть в обители двум диаволам, т. е. видимому и невидимому.

15. Видел я у сих преподобных отцов дела поистине полезные и удивительные: братство собранное и связанное о Господе, имевшее чудесное деяние и видение, ибо они так упражняли сами себя и обучали божественным добродетелям, что почти не имели нужды в напоминании настоятеля, но добровольно возбуждали друг друга к божественной бдительности. У них были установлены и навыком утверждены некоторые преподобные и божественные обычаи. Например, если случалось, что кто-нибудь из них, в отсутствие предстоятеля, начинал укорять или осуждать кого-нибудь, или вообще празднословить: то другой брат неприметным мановением напоминал ему о бесчинии и удерживал его; если же тот не вразумлялся, тогда напоминавший, сделав поклон, удалялся. Когда нужно было беседовать, то память смерти и помышление о вечном суде были всегдашними предметами их разговоров.

16. Не премину сказать вам о преславнейшей добродетели тамошнего повара. Видя, что он, в своем служении, имеет непрестанное умиление и слезы, я просил его открыть мне, каким образом он сподобился сей благодати? Будучи убежден моею просьбою, он отвечал: "Я никогда не помышлял, что служу людям, но Богу; я счел себя недостойным никакого безмолвия и, смотря на огонь сей, непрестанно вспоминаю о вечном пламени".

17. Послушаем и о другой преславной добродетели тамошних отцов. Блаженные сии и во время трапезы не прекращали умного делания; но некоторыми, обычными у них, тайными знаками, напоминали друг другу о внутренней молитве; и делали это не только на трапезе, но и при всякой встрече друг с другом, и при всяком собрании.

18. Если же кому-нибудь из них случалось пасть в какой-нибудь проступок, то братия убедительно просили его сложить на них все попечение по сему случаю, и ответ пред пастырем, и наказание. Посему и великий сей муж, зная об этом делании своих учеников, назначал уже легчайшие наказания, будучи уверен, что наказываемый не виноват; даже он и не изыскивал, кто из них подлинно впал в проступок.

19. Как могло иметь у них место празднословие или кощунство? Если кто-нибудь из них начинал распрю с ближним, то другой брат, тут случившийся, делал поклон и тем укрощал их гнев. Когда же замечал в них памятозлобие, то объявлял о раздоре второму по настоятеле; и тот приводил их к примирению прежде захождения солнца. А если они упорствовали в ожесточении, то им или запрещалось вкушать пищу до примирения, или они были изгоняемы из обители.

20. Сия достохвальная предосторожность наблюдалась у них не напрасно, но приносила и оказывала обильный плод; ибо многие между сими преподобными просияли как деятельною жизнию, так и рассмотрительностию, рассуждением и смиренномудрием. У них можно было видеть чудное и ангелоподобное зрелище: украшенные сединами и священнолепные старцы, как дети, притекали к послушанию и имели величайшею похвалою - свое смирение. Там видел я мужей, пребывавших в послушании лет по пятидесяти, которых я просил сказать мне, какое утешение получили они от такого труда? Одни из них говорили, что низошли в бездну смиренномудрия, которым на век всякую брань отразили, а другие сказывали, что достигли совершенного неощущения и безболезненности в укоризнах и досадах.

21. Видел я и других, между сими приснопамятными, украшенных белизною ангеловидною, которые пришли в состояние глубочайшего незлобия и простоты упремудренной, произвольной и Богоисправленной. Ибо как лукавый человек есть нечто двойственное, один по наружности, а другой по сердечному расположению; так простой - не двойственен, но есть нечто единое. Простота же оных отцов была не безрассудная и несмысленная, по примеру старых людей в мире, которых называют выжившими из ума. По наружности они всегда были кротки, приветливы, веселы; и слова и нрав их были непритворны, непринужденны и искренни, что не во многих можно найти; внутри же, в душе, они, как незлобивые младенцы, дышали Богом и наставником своим и на бесов и на страсти взирали твердым и строгим оком ума.

22. Времени жизни моей не достанет мне, о, священный пастырь и боголюбивое собрание, на описание добродетелей и небоподражательного жития сих блаженных отцов. Однако слово наше к вам лучше украсить повествованием об их подвигах и тем возбудить вас к Богоугодной ревности, нежели наполнять оное собственными моими наставлениями, ибо без всякого прекословия худшее украшается лучшим. Только не думайте, прошу вас, чтобы мы написали здесь что-нибудь вымышленное; ибо от неверия обыкновенно всякая польза теряется. Но возвратимся к продолжению нашего слова.

Об Исидоре.

23. Некоторый муж, по имени Исидор, из князей города Александрии, за несколько лет перед сим отрекшись мира, удалился в сию обитель. Всепреподобный пастырь оный, приняв его, заметил, что он весьма коварен, суров, зол и горд; посему премудрейший сий отец покушается человеческим вымыслом преодолеть бесовское коварство и говорит Исидору: "Если ты истинно решился взять на себя иго Христово, то хочу, чтобы ты прежде всего обучался послушанию". Исидор отвечал ему: "Как железо кузнецу, предаю себя тебе, святейший отче, в повиновение". Тогда великий отец, утешенный сим уподоблением, немедленно назначает обучительный подвиг сему железному Исидору [22], и говорит: "Хочу, чтобы ты, истинный брат, стоял у ворот обители и всякому входящему и исходящему человеку кланялся до земли, говоря: помолись обо мне, отче, я одержим злым духом". Исидор так послушался своего отца, как Ангел Господа. Когда же провел семь лет в этом подвиге и пришел в глубочайшее смирение и умиление; тогда приснопамятный отец, после семилетнего законного искуса и беспримерного Исидорова терпения, пожелал его, как достойнейшего, причислить к братии и сподобить рукоположения. Но он много умолял пастыря, как через других, так и чрез меня, немощного, чтобы ему позволили там же и тем же образом оканчивать подвиг, не ясно намекая сими словами на то, что кончина его приближается, и что Господь призывает его к Себе; что и сбылось. Ибо когда учитель оный оставил его в том же состоянии, он, по прошествии десяти дней, чрез бесславие свое со славою отошел ко Господу; а в седьмый день после успения своего взял ко Господу и привратника оной обители. Блаженный говорил ему при жизни: "Если я получу дерзновение ко Господу. То ты вскоре и там не разлучен со мною будешь". Так и случилось, в достовернейшее доказательство непостыдного сего послушания и Богоподражательного смирения.

24. Спросил я великого сего Исидора, когда он еще был в живых: какое, во время пребывания его у ворот, ум его имел делание? Достопамятный сей, желая оказать мне пользу, не скрыл от меня этого. "Вначале, говорил он, я помышлял, что продал сам себя в рабство за грехи мои и потому со всякою горестию, самонасилием и кровавым понуждением делал поклоны. По прошествии же года сердце мое уже не ощущало скорби, ожидая от самого Господа награды за терпение. Когда минул еще один год, я уже в чувстве сердца стал считать себя недостойным и пребывания в обители, и видения отцов, и зрения на лица их, и причащения Св. Таин и поникши очами долу, а мыслию еще ниже, уже искренно просил входящих и исходящих помолиться обо мне".